Древность шахматных игр

Яндекс.Метрика

 Бузургмихр:

В природе души
искать извинения тому, что уже сделано,
и надеяться в отношении того, что предстоит.

Имя человека, который разгадал индийскую игру Бузургмихр Бохтоган. О нём написано в  Encyclopaedia Iranica в статье BOZORGMEHR-E BOḴTAGĀN   На пехлевийском языке его имя Wuzurgmihr ī Bōxtagān; в арабской адаптации как - Abūzarjmehr, Bozorjmehr, or Būzorjmehr.

Рассказ о шатранге

О посылке индийским раджою Шатранга Нушин-Ревану.

Так говорит мобед.

Однажды шах украсил свой чертог румийской парчою и повесил свой венец над престолом из тэка. Тэк сплошь был (инкрустирован) слоновой костью, и слоновая кость была (выложена) тэком. Круг луны — что чертог шаха. Весь дворец от края до края полон витязями. Весь чертог полон победами и марзианами из Балха, Вами и со всех границ. Шах мира получил весть от своих бдительных дозорных, что прибыл посол шаха индийского со слонами, шатром и синдскими всадниками, с ним тысяча навьюченных верблюдов, и он ищет доступа к царю.

Услышав эту весть, бдительный царь для встречи выслал несколько витязей. Явился пред лицо великого царя посол славного и могущественного (раджи), по обычаю вельмож отвесил ему поклон и воздал славу создателю мира. Разложил перед ним дары: в изобилии драгоценные камни, и с ними шатер, и слон, и серьги; индийский шатер был украшен золотом и усыпан различными драгоценными камнями. Он раскрыл во дворце свои вьюки и поднес все шаху. В вьюках было много серебра и золота, тут и мушк, тут и амбра, и свежее алоэ, тут и яхонты и алмазы и индийские клинки, все клинки индийские сплошь в узорах. Сюда было принесено решительно все, что производят Каннудж и Май. Разложили все это перед престолом, и вождь с победной судьбою бросил взгляд на то, что доставлено ему заботами раджи. И все это Хосров отправил в сокровищницу.

Затем доставил посол письмо, написанное на шелку индийским раджою Нушин-Ревану. Он представил и доску шатранга, сделанную с тщанием. (Целая) сокровищница была опустошена ради шатранга.

Так передал он по-индийски поручение раджи:
«Пока будет существовать небосвод, да пребудешь и ты! Повели тем, кто больше заботы отдали науке, поставить перед собою доску шатранга и всячески мысли приложить и эту прекрасную игру раскрыть. Пусть опознают все фигуры по имени, и каков путь их движения, и где их место. Пусть опознают пехотинца и слона, и витязя, и руха, и коня, и ход ферзина и шаха. Если эту прекрасную игру раскроют, они превзойдут всех мудрецов, и мы подать и налог, какой прикажет царь, с радостью пошлем ко двору. А если прославленные среди иранского народа окажутся не в силах познать это, то, поскольку они не выдерживают сравнения с нашим знанием, впредь не требуйте налога и подати, а вы представляйте налог нам, ибо знание есть лучшее из того, что приносит славу!»

Хосров сердце и слух отдал говорившему, а тот изложил порученную ему речь. Около шаха поставили шатранг, и он некоторое время взирал на фигуры. На этой доске одни фигуры были из слоновой кости, полноцветные, другие фигуры были из тэка. И спросил его шах с недремлющим счастьем относительно образа этих фигур и прекрасной доски.
И тот дал ответ: «О царь, (здесь) все образы и пути — от войны. Ты увидишь, когда раскроешь путь этой игры, и ход и мысль и снаряжение боял». На это ответил: «Требую времени одну неделю, с сияющей душой мы будем играть на восьмой день».

Прекрасный покой приготовили и послу предоставили для пребывания. Вельможи и советники, мобеды все приблизились к шаху, затем поставили доску шатранга перед собой, и каждый смотрел на нее с большим вниманием. Они искали и всячески устраивали и всеми способами играли один с другим. Один говорил и спрашивал, другой слушал. Никто не выявил хода игры. Все ушли с нахмуренными лицами.

Бузургмихр и посол Каннуджа играют в шахматы. Миниатюра из рукописи поэмы Фирдоуси

Бузургмихр и посол Каннуджа играют в шахматы. Миниатюра из рукописи поэмы Фирдоуси"Шахнамэ".
Персидский список, 1333 г. Хранится в Российской национальной библиотеке (СПб).

Явился к шаху Бузургмихр, увидел его раздраженным и удрученным. Но ему был виден конец и исход этой задачи. Так он сказал Хосрову: «О падишах, миродержец, бдительный, справедливый в своих приказах. Эту прекрасную игру я раскрою, разум я возьму себе в путеводители».

Шах сказал: «Это дело на тебя возлагается. Твой дух пусть будет ясен, и прям твой стан. А то скажет раджа Каннуджа: "Ни одного мужа совета нет у шаха". И будет это большим позором для мобедов, для двора, для престола и для мудрецов».

Бузургмихр принес шатранг, сел полный раздумья и напряг мысль. Он так и этак искал хода игры, он искал, где место каждой фигуры. В один день и в одну ночь он нашел смысл игры, поспешпл из своего дворца к шаху Ирана. Сказал он ему: «О шах с победным счастьем! Я рассмотрел эти благоухающие фигуры и доску. Вся игра прекрасно стала на место, благодаря высокому счастью государя мира. Вызови к себе посла раджи и всех желающих видеть. Пусть будет шаханшах первым, кто увидит игру. Это в точности поле битвы — сказал бы ты».
Его словам обрадовался царь, назвал его удачливым и обладателем счастья. Он повелел явиться мобедам и вельможам с именитыми мудрецами. Он призвал к себе посла раджи, усадил его перед своим славным престолом.

Ему сказал слово Бузургмихр: «О мобед раджи с солнечным ликом, об этих фигурах, что сказал тебе шах? Пусть тебе всегда сопутствует разум!»
Так дал ответ: «Осеняемый счастьем раджа, когда я отправлялся от места его присутствия, мне сказал: «Эти фигуры из слоновой кости и тэка отнеси к трону обладателя венца, и скажи ему: «Поставь их перед созванными на собрание мобедами-советниками. Если они раскроют, как надлежит, эту прекрасную игру и укажут ход игры, мы пошлем тебе кошельков, и рабов, и налогу, и подати — насколько хватит у нас силы. Знанием бывает славен царь, не сокровищами, не людьми и не высоким престолом. А если шах и его советники не раскроют ее и если нет у них ясного суждения, пусть уж не требует от нас налога и сокровищ. Неудача и забота посетят его мудрую душу. Когда он увидит нага ум и острую мысль, нам он пошлет еще больше».

К трону этого осеняемого счастьем шаха (Бузургмихр) принес и поставил шатранг и доску. Так сказал мобедам и вельможам: «О вы, с ясным сердцем и славные умом, всячески прислушаитесь к его словам и мыслям его мудрого государя».

Мудрец устроил некое поле битвы, в глубине уготовил место шаху, налево и направо расположил ряды витязей и впереди — жаждущих битвы пехотинцев, об руку шаха—мудрого дастура, указывающего пути в битве; расставил по обе стороны боевых слонов, равно обративших взор к битве; далее стояли боевые кони с сидящими на них двумя обладателями чистых мыслей; затем поставил с двух сторон непоседливых рухов, вправо и влево ищущих битвы.

Когда Бузургмихр эти войска расставил, все собрание застыло в удивлении. Скорбь охватила индийского посла, и он пребывал в изумлении перед этим мужем с бдительным счастьем. В сердце своем, погруженный в раздумье, он говорил: «Он никогда не видал этой доски шатранга и не слыхал о ней от осведомленных индийцев. И я ничего не говорил о деле этих фигур, и я не подготовлял этой его речи. Как он постиг это? Никто на свете не мог бы занять его место».

Хосров так обошелся с Бузургмихром, что ты бы сказал — к нему обернулось колесо счастья. Его сердце исполнилось радости и обласкал его, самую почетную одежду он ему пожаловал. Затем царь велел, чтобы чашу наполнили царственными драгоценными камнями; он дал ему кошель динаров и дал ему коня с седлом, и воздал ему великую славу.

Устроение Бузургмихром нарда и посылка его Нуширваном в Индию

Ученый муж отправился в свой дом и положил перед собою доску и циркуль. Он глубоко погрузился в размышления и от этих размышлений сердце его обратилось в чащу. Он высмотрел себе место потемнее, так как от этого тоньше становится мысль. О шатранге и индийской мысли он думал, души своей заботу он умножил. Разум и светлое сердце создали эту игру. Чарами и размышлением он сотворил нард. Он велел сделать два кубика из слоновой кости, и на кости были метки цвета тэка. Он устроил некое поле битвы, как в шатранге; расставив два войска для боя, он распределил их в восьми разделах. Они были готовы к бою и к приступу на город. Земля была черная, а поле битвы четырехугольное. Два шаха могущественных и милостивых, которые двигались оба вместе и один от другого не испытывали обиды; под их велением войска, ищущие битвы, были расположены с двух сторон на краях. Всюду блуждая перед войском, два шаха двигались по этому полю битвы. То один, то другой брал верх, то в бою на горе, то в бою на равнине. Когда двое имеют только «один» — войско несет поражение. Таким образом, пока одного не постигнет поражение, войска с двух сторон пребывали в сборе.

Так, как я сказал, он устроил нард. К шаху отправился и всё от начала до конца ему изложил; о мощи царей и битве между войсками рассказал, и показал подробно шаху. От этого сердце шаха Ирана стало взволнованным, разум в размышления он погрузил. Движениям царей, полных великодушия, было от него то осуждение, то похвала. Затем сказал: «О муж с светлой душой, пребывай юным, и юной да будет твоя судьба». Он приказал, чтобы сарбан две тысячи верблюдов доставил царю. Из подати, которая получена от Рума, и Чина, и Хейтала, и Мекрана, и Иранской земли, и из сокровищ шахиншаха составил вьюки, и караван отправился от царского двора. Когда вьюки верблюдов были устроены, а сердце шаха было облегчено от этого дела, посла раджи к себе призвал и произнес пространную речь о мудрости, написал письмо к радже, полное мудрости, радости и смысла и мыслей.

В начале письма он воздал великую славу богу, убежищу от яростного дэва. Затем он говорил: «О, славный шах Индии, (правящий) от реки Каннуджа и до Синда; твой рассудительный посол прибыл с шатром и слонами и со свитой, а также с доской шатранга. Поручение раджи мы выслушали и его повеление выполнено. Мы просили сроку от индийского мудреца, мы укрепили душу мудростью. Весьма мудрый мобед, обладающий благими мыслями, исследовал и раскрыл игру. Ныне этот мудрый мобед доставит в Каннудж высокому радже две тысячи верблюдов с тяжелыми вьюками вещей, достойных принятия на память. Я посылаю взамен шатранга нард. Кто примет бой в этой игре? Должно быть (у раджи) много брахманов со светлыми мыслями, которые по своей мудрости и ту игру раскроют. То, что поручено заботам посла, раджа Индии пусть отправит в сокровищницу. Но, если раджа и его советники попытаются, и игра не будет раскрыта, то пусть раджа Каннуджа, согласно условию, нагрузит такое же количество верблюдов, и пусть отправит нам эти вьюки вместе с нашими вьюками. Таковы наши условия и уговор».

Когда солнце засияло на небе, отправился Бузургмихр от присутствия шаха вместе с вьюками, письмом и доскою нарда. Сердце его полно спором о чести и (мыслями) о бое. Брахман с радостью стал ему проводником из Ирана к радже. И прибыл он к престолу раджи и увидел его лик, диадему и богатство его, пространно приветствовал его по-пехлевийски, а затем передал ему письмо Хосрова, поручение царя ему изложил. Лицо раджи Индии как роза расцвело. Проводник (?) изложил все, что получилось с игрой шатранга, (предметом) забот раджи. Как, только раз взглянув, мудрый муж стал говорить об игре и фигурах и мыслях шаха, и о тех мобедах-советниках, и как тотчас же он изобрел нард. «Теперь в письме все, что упомянуто, прочтите и душу не отвращайте от справедливости». От его слов лицо раджи стало желтым, когда он услышал сказанное о шатранге и нарде.

Ненахождение индийскими мудрецами путей игры нарда

Явился один именитый вельможа и отвел соответственное помещение послу. Приготовили пиршественный покой, потребовали вина и музыки и певцов. Потребовал именитый муж от него (Бузургмихра) семь дней времени и отправился. Созвал на собрание всех, кто был из прославленных мудрецов — со всей страны, дебиров и выдающихся мужей, и представил им нард. Самые острые из этих прославленных, молодых и старых, в течение недели всячески искали путей игры в нард, в состязании ища славы, чести и боя. На восьмой день так сказал мобед радже: «Никто в этом ничего не понимает, разум не вступит в дружбу с вельможами, чтобы из этих камней вывести игру». Сердце раджи стало удрученным из-за этих мобедов, душа его наполнилась печалью, а чело покрылось морщинами.

На девятый день пришел Бузургмихр с сердцем полным нетерпения и с лицом полным морщин. «Мешкать здесь нам не велено, — как бы не стало стесненным сердце шаха». Ученые вельможи отступили в сторону, признались в своем невежестве.

Когда это услыхал Бузургмихр, он сел, все вельможи обратили к нему лица. Он поставил перед ними доску нарда и сообщил о движении всех камней, показал им вождя, и боевые войска, все приготовления к битве и повеления шаха. Изумилась раджа и советники, собрание славнейших в стране. Все вельможи воздали ему славу, и провозгласили его мобедом чистой веры. Раджа расспросил его о всей науке — на всё поодиночке ответ был дан. Раздался крик мудрецов, искателей Знания и ученых: «Вот муж красноречивый и сведущий не только в игре, в шатранге и в нарде!»

Привел (раджа) тогда две тысячи верблюдов, нагрузил на них подати Каннуджа, алоэ, и амбру и камфр, и золото, также одежды, а также жемчуг и драгоценные камни, и с податью за один год отправил все от своего двора к престолу шаха. Раджа потребовал из сокровищницы диадему и свое полное одеяние с головы до ног дал Бузургмихру и еще раз воздал ему хвалу. И его друзьям много чего подарил.

Затем две тысячи верблюдов вывел вперед, с податью и дарами ему вверил. Это был караван, какого до тех пор никто не видывал, и не бывало богатства больше, чем это. Бузургмихр выехал из Каннуджа с головой, поднятой к вращающемуся небосводу, с сердцем, радующимся письму индийского шаха, написанному индийскими письменами на шелку.

Раджа и вельможи заявляют: они, не ради боязни и страха, полагают, что никто не видал другого такого, как шах Нушин Реван, а также никто никогда не слыхал и от мобедов, И нет никого ученее его дастура, само небо — хранитель сокровищницы его Знания. Отправлена подать за один год вперед, а если ты желаешь больше, то пошлем и больше. А также относительно игры: какое условие мы заключили — все, что надлежало, тебе отправлено».

Когда к шаху пришла весть относительно мудреца, что он прибыл из путешествия с успехом и радостью, то при этой вести радостным стал шах; повелел, чтобы все, кто был именитый из города и войска, приготовились; вельможи без числа вышли навстречу; в город он прибыл с почестями, как с победой высокий царь. Когда он прибыл во дворец к престолу, царь воздал ему великую славу. Миродержец шах прижал его к груди, расспросил относительно раджи и относительно трудности пути. Рассказал Бузургмихр о том, что произошло, рассказал о бдительном счастьи и милости небес. Затем то письмо раджи с победным счастьем принес и представил и положил перед престолом. Повелел (шах) дапиру Яздигерду и тот явился к шаху, стремящемуся к знанию. Когда он прочел это письмо индийского раджи, все собрание застыло в изумлении, и перед ученостью и мыслью Бузургмихра и перед счастьем вождя с солнечным ликом.

Так сказал царь: «Благодарение богу, что ты мудр и благочестив! Вельможи — рабы моего венца и моего престола, их сердца и души преисполнены любовью ко мне».

Хвала владыке солнца и луны, ибо от него победа, от него мастерство. Повесть, еще изумительнее, чем рассказ о Бузургмихре, которому небеса даровала столько мудрости, я сложил и отделал — о Талханде и о шатранге рассказ.